Про двух подружек на лавочке, одна из которых кошка

Когда - то мы с Мишкой жили вдвоем. Она была моей первой кошкой - ещё до того, как на нашей территории появились сначала мужчины, потом муж и ребёнок, гости, дети гостей, другие животные, в том числе кошачьи, и прочая жизнь. Всё это было давно, ещё в России.

Расширению нашего круга Мишка была не рада, но со временем смирилась.

Кошачья жизнь бежит быстрее человеческой. Она была уже в преклонном возрасте, и я видела, как меняется её характер. И гнала от себя мысль, что скоро...

Напротив моего дома, окна в окна, жила соседка — тётя Надя. Она давно похоронила мужа, а несколько лет назад попрощалась и со своей соседкой Маней, такой же одинокой старушкой, жившей во второй половине дома. Раньше они сидели вдвоём на лавочке, вместе ждали пенсию, иногда немного выпивали (подозреваю, что как раз в день пенсии), пели весёлые матерные частушки. А иногда, вспомнив что-нибудь тяжёлое из своей жизни, затягивали что-то протяжное.

Не стало Мани.

— Мне теперь не с кем ни поругаться, ни посмеяться, — жаловалась мне тётя Надя. — Как мне с Маней – то хорошо было. Она отходчивая была. Я с огнём, а она с водой. Хорошо жили.
И тут я замечаю, что Мишка моя повадилась к тёте Наде в гости. Зачастила. Что ни кликну её — от неё идёт.
— Оставляешь нас? Переезжаешь? Тяжко тебе с нами, шумно тебе? Отпустить тебя?
— Нет, что ты – говорит.

Смотрю, и правда. Добычу по-прежнему к ногам моим приносит, спать только домой, неизменно свернувшись колечком в ногах. С утра в ухо промурлыкает и челку мне на голове своим шершавым языком вылижет. Хотя, признаюсь, я и без её помощи встаю с утра с вполне приличным начёсом на голове. Не могла понять, что с ней. Потом поняла.

Смотрю однажды в окно. Тётя Надя, как и раньше, сидит на лавочке. И Мишка моя рядом, сбочка. Тётя Надя чего-то откусывает, а второй кусочек кладёт Мишке на лавочку.

Ну, думаю, понятно. Мишка подружку нашла. Сидят, значит, девчонки, пенсию ждут. Закусывают. Ага. Значит, скоро и вокал будет.

Кто из них кого взял под опеку? Кто кому нужнее? Да и важно ли это. Попутчицы они. По возрасту и ритму жизни близкие. Удовольствие получают от одного. Понятные друг другу. У нас шумно, суетливо. Ребенок то в доктора решит играть, назначив Мишку пациентом, то в парикмахера. Мишка спешить уже не может. А может и не хочет теперь.
Говорят, стариков не понять. Слушаешь их, а они всё воспоминаниями сыплют, перебирают их, словно бусины на ниточке. Молодым слушать скучно. А старики светлеют. Говорят, что жизни в старости уже нет, вот они прошлую жизнь и вспоминают. Думаю, не только.

Вот когда уезжаешь в путешествие долгое, ты чемодан складываешь и осмысляешь надо или не надо, для чего это, как может пригодится… А уже в дверях вдруг назад оборачиваешься и взглядом окидываешь место, где до этого жил… Думаю, нечто такое. Воспоминания о жизни, о людях и событиях, о случаях смешных и грустных – это багаж, который собираешь, готовясь к этому путешествию… А может быть, взгляд всё чаще обращается назад потому, что в этом периоде жизни вперёд не всегда знаешь, как смотреть?

Ещё говорят, что кошки привязываются к месту, а не к людям. Не думаю. Душе душа нужна. Живое к живому тянется. Бабушка моя вспомнилась, что в доме с кошкой жила. Не стало бабушки, и кошка ушла. Как мы её ни звали, ни манили, какие угощения ни предлагали. Не-а. Дом пустой стал. Нет там той, с которой вечера у окна коротали и беседы разговаривали. И возвращаться ей не к кому.

Так что иногда тем летом я смотрела в окно и любовалась: сидят две наши бабульки Мишка и тётя Надя на лавочке и пенсию ждут. Не до суетной им нашей молодой жизни.

P.S. Вот и я бусины свои перебрала. Старею)